Кафе здорового питания "Петрушка" в Алуште

Севастополь. Туристское нашествие на «Русскую Трою»

Если до Крымской войны русская путешествующая публика ехала в Крым прежде всего за восточной экзотикой, красивыми видами, морем и теплом, то трагические события середины века создали еще один объект оживленного паломничества. Этим объектом стал героический Севастополь, выдержавший в 1853-55 гг. беспримерную 349-дневную осаду. Город стяжал славу «Русской Трои», и с тех пор поток туристов, желавших взглянуть на легендарные бастионы и места сражений, неуклонно рос (не считая, конечно, периодов новых войн). Первый специальный путеводитель по Севастополю для туристов появился уже в 1857 году (Д. Афанасьев. «Путеводитель по Севастополю, его бастионам и окрестностям с целью благотворения на его развалинах») и был всецело посвящен достопримечательностям недавней обороны. После окончания Крымской кампании некогда большой город и порт в лучшей в Европе естественной гавани лежал в развалинах. Путешественникам негде было остановиться, и путеводитель советовал экскурсантам оставаться на ночь на корабле... Согласно Парижскому трактату, России запрещалось иметь военную крепость, флот и базу на Черном море, поэтому правительству пришлось привлечь к делу восстановления Севастополя частную инициативу. Вскоре на месте военного был открыт торговый порт, однако первоначально это в незначительной степени сказывалась на развитии города, который и по истечении 20-ти лет после осады производил впечатление только что оставленного неприятелем. «Севастополь теперь мертвец, — писал в 1872 году Евгений Марков. — Прекрасные здания... стоят теперь раскрытые, разбитые, обгорелые, со слепыми глазами, с пустою внутренностью... Целые улицы этих каменных остовов, целые кварталы развалин... Странно и страшно ходить по этим благоустроенным улицам могилы в светлую лунную ночь, никого не встречая, ничего не слыша...»128.

Ситуация изменилась в 70-х годах, когда в результате поражения Франции во франко-прусской войне ограничительные статьи парижского договора перестали действовать, и Россия вновь твердой ногой встала на своих черноморских окраинах. В 70-е годы в жизни Крыма начинается очередной бум. Строится железная дорога. Первый поезд пришел в Севастополь в 1875 году

Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.

«Город, — писал современник, — начинает развиваться с невероятной быстротой. На развалинах точно в сказке возникают громадные здания чудной архитектуры; невозможные улицы покрываются прекрасным гранитом; берега бухты сплошь застраиваются громадными хлебными магазинами. На кучах мусора и развалинах батарей возникает редкий по красоте бульвар и легкие здания прихотливой архитектуры. Торговля и обороты в короткое время увеличиваются в десятки раз; жизнь во всех уголках бьет ключом»129.

О быстроте развития города свидетельствуют следующие цифры: в конце 60-х годов его население составляло 8.300 чел., в 1889 году — 25.200 чел., в 1894-ом — 30.500. Еще более стремительно росли городские доходы: конец 60-х — 13.000 руб., 1875 — 46.000, 1889 — 309.000, 1894 — 416.000130. Период бурного развития длился менее 20 лет. В 1890-м году было объявлено о переносе коммерческого порта из Севастополя. «В глазах севастопольцев, — пишет Иванов, — подобное решение равнялось неожиданному лишению всех прав и состояния и, конечно, произвело панику. Деятельность города как бы застыла, новые постройки прекратились, начатые не хотели продолжать. Что не успело связать себя с новым Севастополем, то обратилось в бегство в новую Калифорнию — Феодосию»131. Со временем паника улеглась, и возвращение городу статуса военно-морской базы России на Черном море не слишком повредило его коммерческому развитию. По общему мнению, к началу XX века Севастополь превратился в один из красивейших городов империи, очень похожий на западно-европейские города.

С 70-х годов Севастополь становится настоящими воротами Крыма, главным пунктом транзита масс пассажиров, направлявшихся с севера на Южный берег. Ситуация с пассажиропотоком существенно отличалась от сегодняшней. Основное количество приезжавших принимал не Симферополь, как теперь, а Севастополь — конечный пункт Лозово-Севастопольской железной дороги, откуда приезжающие разъезжались по Южному берегу либо по шоссейной дороге через Байдарский перевал, либо па пароходах морем.

Что предлагал город в этом качестве? Прежде всего — крупнейший в Крыму торгово-пассажирский порт, устроенный по окончании Крымской войны Русским обществом пароходства и торговли. Севастопольский порт играл важнейшую роль на Крымско-Кавказской линии РОПИТа и принимал все корабли, ходившие из Одессы на Кавказ. Из Севастополя отправлялись также суда в Константинополь и Варну. Неподалеку от порта находилась и железнодорожная станция, последний пункт Лозово-Севастопольской железной дороги.

К услугам приезжающих была довольно развитая «жилищная инфраструктура», возведенная после войны заново. Гостиничное хозяйство города накануне строительного бума один из путешественников описывает так: «Виднелись две гостиницы, одна у графской пристани в одноэтажном доме, содержимая г. Кистом, с 11 нумерами, и другая недалеко от той же пристани, на Екатерининской улице, содержимая г. Ветцель, с 14 нумерами. Дом гостиницы принадлежал прежде адмиралу Нахимову, окончившему здесь дни свои, после полученных ран (сохранилась священная комната, где оставались останки героя до погребения его)»132. Эти же гостиницы — «Отель Кист» и «Гостиница Ветцель», существенно расширившиеся и благоустроенные, считались лучшими в городе вплоть до исхода Врангеля из Крыма в 1920 году. Содержимая наследниками Киста гостиница предлагала в начале века услуги 80 номеров по цене от 1 до 10 рублей. Заведение Ветцеля — от рубля до восьми. Третьей фешенебельной гостиницей считался «Гранд-отель», построенный также на Екатерининской улице в самом конце XIX века. К первоклассным гостиницам в первом десятилетии следующего столетия путеводители относили также «Северную», «Францию» и «Бель-вью». При самых скромных требованиях полный пансион в этих заведениях обходился как минимум в 100 рублей в месяц.

Как и повсюду в Крыму, в Севастополе дешевле можно было разместиться в многочисленных «меблированных комнатах», которых насчитывалось около десятка, в частных квартирах с пансионом или без. Продукты питания в городе также не отличались дешевизной вследствие того, что в большинстве своем они были привозными. Свои услуги приезжей публике предлагали пригостиничные рестораны и большой ресторан на Приморском бульваре, говоря о котором путеводитель конца XIX века советовал посетителям «внимательно относиться к подаваемым блюдам, так как содержатель (Никулин) не всегда внимателен»133. В целом отдых в самом Севастополе обходился не дешевле ялтинского, к тому же без тех природных лечебных достоинств, которыми обладало Южнобережье. Поэтому, несмотря на усилия многих энтузиастов и деятелей городского самоуправления превратить Севастополь в курорт, он оставался прежде всего именно транзитным пунктом, а также объектом кратковременных экскурсий, а не местом для «стационарного» отдыха.

Зато по количеству привлекавших внимание туристических объектов Севастополь не имел себе равных не только в Крыму, но и вообще на юге России. Практически все, едущие на Южный берег или возвращающиеся оттуда, обязательно на несколько дней задерживались в городе, для того чтобы осмотреть его достопримечательности. Прежде всего это были памятники обороны Севастополя во время Крымской войны. В сознании русского общества второй половины XIX века Крымская война и оборона Севастополя заняла место Отечественной войны 1812 года. Довольно рано правительство, военные и городские власти решили превратить Севастополь в своеобразный мемориал и памятник русскому оружию, нужно думать, что в немалой степени это было продиктовано тем, что крымская кампания была неудачной для России, и чувство поражения нуждалось в психологической компенсации. В 1875 году севастопольская городская Дума приняла решение не застраивать разрушенные бастионы и батареи, а разбить на их месте бульвары, которые всегда бы напоминали о гремевших здесь некогда сражениях. План удалось выполнить только по отношению к местонахождению 4-го бастиона. Появившийся на его месте бульвар получил название Исторического. Места батарей здесь были отмечены гранитными памятниками, высажены деревья. В 90-х годах бульвар, однако, оказался заброшен, и путеводитель Е. Иванова не советовал гулять здесь после захода солнца, «т. к. нельзя гарантировать безопасность карманов и личности»134. Превращение Исторического бульвара в украшение города состоялось позже. Толчок к сооружению новых памятников дал 40-летний юбилей обороны. К 1895 году было положено начало обустройству Малахова кургана — сердца севастопольских укреплений. Здесь в 1895 году был воздвигнут памятник адмиралу Корнилову (на месте его гибели), приспособлены для экскурсионного осмотра уцелевшие остатки крепости. К юбилею был также открыт Музей севастопольской обороны (первоначально он находился в другом месте). Он разместился в специально построенном для этого и замечательно отделанном здании на Екатерининской улице. Посещение музея было бесплатным, правда, экскурсии совершали отставные солдаты, и их уровень был предметом постоянных нареканий публики. К юбилею Синопского сражения город украсился величественным памятником адмиралу П.С. Нахимову, который служит украшением города и сегодня.

Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.
Севастополь. Фотооткрытка нач. XX в.

Полувековой юбилей обороны было решено отметить новыми сооружениями. Всего в это время было возведено более 20 монументов. В частности, в 1905 году открылся оригинальный памятник затопленным кораблям, являющийся с тех пор эмблемой города. Была завершена реконструкция Малахова кургана и Исторического бульвара, где выросло роскошное здание Панорамы севастопольской обороны — уникального для России того времени музея. Памятники героям обороны возводились и позднее. Так в 1909 году на Историческом бульваре открылся памятник военному инженеру Э. И. Тотлебену.

Рекламное объявление к. XIX в.
Рекламное объявление к. XIX в.

Но все же главным памятником обороны и в начале века считалось Братское кладбище на Северной стороне севастопольской бухты, где покоилось свыше ста тысяч погибших участников боев — генералов, офицеров и нижних чинов. В 1870 году здесь был воздвигнут замечательный собор необычной архитектуры. Многие памятники были исключительно красивы. Места захоронений французских, английских и итальянских военных также были украшены архитектурными сооружениями и содержались в образцовом порядке. Они регулярно посещались иностранцами, приезжавшими в Крым с туристическими целями, или экипажами европейских торговых судов. Кстати, первоначально именно иностранцы проявили наибольший интерес к следам Крымской войны. В 90-х годах д-р Иванов сетовал на то, что русские, в отличие от англичан и французов, редко посещают отдаленный от города Малахов курган.

Севастополь называли «Русской Троей» главным образом в силу воспоминаний о Крымской войне, но это определение было вполне применимо к городу и в другом отношении.

С тех самых пор, как благодаря Г. Шлиману мир узнал о Трое как об объекте раскопок, Севастополь, точнее его ближняя окраина — Херсонес вполне мог быть назван «Русской Троей» в археологическом смысле (путеводители же предпочитали именовать его «российской Помпеей»). Осматривать развалины Херсонеса ездили из Севастополя обычно либо в экипаже за 1.50 руб. с простоем в один час, необходимый для совершения экскурсии, либо на ялике морем за 1 рубль. Несмотря на то, что из развалин Херсонеса систематически брались камни и архитектурные детали для строительства Севастополя, древнее городище представляло собой в конце XIX — начале XX в. величественное зрелище: на мысе между двумя бухтами высились остатки мощных стен, повсеместно видны были фундаменты древних построек и т.д.. Первые научные раскопки были проведены в Херсонесе в 1827 году. С 50-х годов отысканием древностей занимались монахи открытого здесь Свято-Владимирского монастыря, а в 1888 году систематическими раскопками здесь занялась Императорская археологическая комиссия. Ее усилиями были открыты и очищены улицы в центральной части памятника, фундаменты средневековых храмов, городские стены и т. д. Комиссия учредила на месте раскопок и первый археологический музей, который носил несколько прозаическое название «Склада местных древностей», но тем не менее активно посещался туристами. За шесть с половиной лет со времени открытия музея его посетило 17.300 человек135. На господствующем над городищем холме высились монастырские постройки, неподалеку от которых в 1861 – 1892 годах был сооружен грандиозный Владимирский собор. Он вырос на том месте, которое долгое время считалось местом крещения князя Владимира в 988 году, и часто посещался экскурсантами и паломниками.

Третьим важнейшим объектом внимания публики был ... Черноморский флот. В отличие от более поздних времен, когда в Севастополь невозможно было попасть как раз из-за того, что он являлся главной стоянкой военных судов Советского Союза на Черном море, в XIX — начале XX века корабли Императорского Черноморского флота были открыты для осмотра практически всех желающих (разумеется, принадлежащих к «чистой публике»). Стоянка кораблей флота находилась в Южной бухте. Здесь стояли старые броненосцы, спущенные на воду в 80-х гг. XIX века — «Чесма», «Синоп», «Екатерина II», броненосцы более новой постройки — «Двенадцать Апостолов», «Георгий Победоносец», «Князь Потемкин Таврический», крейсера, канонерские лодки, транспорты и т. д. Самым красивым кораблем Черноморского флота считался крейсер «Память Меркурия», построенный в Тулоне (Франция). В конце XIX века путеводитель рекомендовал осмотреть такой судостроительный курьез, как «поповка» — броненосец круглой формы — неудачное детище адмирала Попова. Публика допускалась к осмотру кораблей после полудня, когда заканчивались занятия и команда отдыхала. Группы любопытствующих перевозились на корабли в шлюпках. Экскурсантам как правило давался провожатый. «Моряки у себя на судне предупредительны и любезны», — отмечал путеводитель136. В конце XIX - начале XX века не было ни одного сколько-нибудь заслуживавшего внимание путеводителя, «спутника» или карманной книжки для туриста, в которых бы не живописалось волшебное впечатление, производимое видом грозных кораблей, стоящих на рейде, экзотическими обрядами военных моряков, на которые сходились смотреть толпы зевак. Иногда кажется, что разнообразное «отбивание склянок», подъемы и спуски флагов производились исключительно для туристов. Даже учебные стрельбы, которые регулярно производил флот, нередко превращались в шоу для публики. Флот был ярчайшей достопримечательностью Севастополя и своим блеском был не в последнюю очередь обязан вниманию, которое проявляли к нему многочисленные туристы. Военный флот, его обычаи, нравы и колорит, оказывал определяющее влияние на жизнь города, на его атмосферу, в которую погружались не только постоянные жители Севастополя, но и приезжие. Прежде всего это касалось развлечений. Еще с сумароковских времен центром интересного времяпрепровождения, главным аристократическим клубом города было Морское собрание. Его устройство считалось одним из лучших в России. Здесь давались балы и концерты, приезжие труппы выступали со спектаклями. К услугам завсегдатаев и гостей был ресторан, помещения для карточных игр, бильярда и т. д. Вход в Собрание допускался лишь по рекомендации кого-либо из офицеров флота. Такая же процедура существовала и для пользования Морской библиотекой — крупнейшим книжным собранием юга России. Аристократический характер имел и севастопольский яхт-клуб. Он был открыт в 1886 году. Для его размещения было выстроено специальное здание в псевдомавританском стиле на Приморском бульваре. Деятельное участие в жизни яхт-клуба принимал известный чайный магнат, владелец Фороса А. Г. Кузнецов. Регулярно яхт-клубом устраивались гонки, привлекавшие большое внимание публики.

С 1897 года для осмотра туристами при Севастопольской биологической станции был открыт Аквариум и музей черноморско-средиземноморской флоры и фауны. Аквариум, по сообщениям газет, был «устроен так изящно, что вполне мог поспорить красотой своей с Берлинским, Неаполитанским и другими европейскими аквариумами»137.

Севастополь. Черноморская эскадра на рейде. Фото к. XIX в.
Севастополь. Черноморская эскадра на рейде. Фото к. XIX в.

Севастопольские энтузиасты курортного дела пытались привлечь внимание к использованию природных ресурсов города и окрестностей для лечебных целей. В Севастополе действовало несколько «ванных заведений» и грязелечебница. В 1910 году ялтинская газета «Русская Ривьера» ревниво отмечала: «Устройство канализации в Севастополе ... заставляет признавать за Севастополем некоторое право на звание курорта (со временем — А. М.) Севастополь создаст для Ялты довольно чувствительную конкуренцию»138.

Несмотря на то, что Севастополь не стал в полном смысле этого слова городом-курортом, именно он был выбран накануне Первой мировой войны в качестве места для размещения специального лечебного и исследовательского центра, занимавшегося изучением методов лечения болезней природными методами. Этот выбор определялся как наличием необходимой научной инфраструктуры, так и тем, что разработки такого центра предполагалось использовать в военной медицине. В 1914 году в Севастополе открылся Романовский институт физических методов лечения — единственное лечебное заведение такого рода в России. Его основателем и директором стал невропатолог, психиатр и физиотерапевт А. Е. Щербак. Для института было построено роскошное здание, в котором размещалось около 155 специализированных лабораторий. Ежедневно институт мог отпускать до тысячи процедур. Это были разнообразные ванны — теплые, морские, хвойные, серные, углекислые и кислородные; массаж, рентген, гигиенические бани и т. д.139. Только в первые месяцы работы института в нем лечилось около 700 человек. В свое время институт сыграл свою роль как военный госпиталь, однако его развитие в качестве курортологического центра было плохо совместимо с военной ролью Севастополя, и в дальнейшем, уже в советское время Институт был переведен в Ялту.

Обычно осмотр достопримечательностей города и окрестностей занимал 3-5 дней. Кроме памятников в самом городе, экскурсанты часто посещали Инкерман, где находился возрожденный после Крымской войны монастырь и развалины средневековой крепости, Георгиевский монастырь, мыс Фиолент и Балаклаву. Сообщение внутри города осуществлялось на пущенном в 1899 году (первом в Крыму) трамвае и на извозчиках, а также морем, на специальных лодках-яликах и паровых катерах «Финляндского общества». В Балаклаву дважды в день из Севастополя ходил омнибус (с 1901 г.).

 

 

128 128 Марков Е. Указ соч., с.94

129 129 Иванов Е. Указ. соч., с.80

130 130 Лепешинский В. Лозово-Севастопольская железная дорога в коммерческом отношении. Харьков, 1896, с.31

131 131 Иванов Е. Там же

132 132 Жуков К. Указ. соч., с.24

133 133 Иванов Е. Севастополь и его окрестности. Севастополь, 1894, с. 28

134 134 Там же, с.21

135 135 Бернов М. Из Одессы пешком по Крыму. Письма русского пешехода. СПб, 1896, с. 143

136 136 Спутник по Севастополю и его окрестностям. Севастополь, 1905, с. 37

137 137 Записки Крымского горного клуба, №6, 1901, с.63

138 138 Русская Ривьера, № 129, 11 июня 1910

139 139 Севастополь. Энциклопедический справочник. Севастополь, 2000, с.222-223

 

 

Источник:

А.В. Мальгин. Русская Ривьера. Симферополь: СОНАТ, 2006.— 352 с. с илл.

 

Информация о книге на форуме сайта.

 

Комментарии

Список комментариев пуст


Оставьте свой комментарий

Помочь может каждый

Сделать пожертвование
Расскажите о нас в соц. сетях