Кафе здорового питания "Петрушка" в Алуште

Ровесницам ХХ века, довоенным матерям посвящаю

Иван да Марья

Садилось солнце… День усталый

Округу нежно золотил.

Я, путь пройдя уже немалый,

К той деревушке подходил.

Совсем простой, ничем не знатной,

Где нет проезда в дождь и снег,

Из тех, что ждут в поре закатной,

Когда закончится их век.

Нем тополь с треснутой корою,

Ручей заросший не журчал,

Кузнечий стрёкот лишь порою

Кого-то гнал или встречал.

Дворов понурые строенья

Навстречу мне: слепы, глухи.

То здесь, то там, как знак забвенья,

Жируют вольно лопухи.

В помине нет и жуткой своры:

Остервенелого клубка,

Каким собаки, бросив ссоры,

Бывало, встретят чужака…

Безмолвья край… Успели сняться

И брошены уже давно

Ряды невзрачных декораций

В прокат не взятого кино.

Вдруг! Вот так да-а… Душа живая!

Согнувшись старческой дугой,

Бабулька с грядочки срывает

Сорняк сноровистой рукой!

Окликнул. Глупо поклонился,

Спросил колодезной воды.

…И от стыда ковшом закрылся

От глаз до самой бороды!

Минута, две… В ковше уж сухо,

Но губ не смею отнимать:

«Бабулька» - вовсе не старуха,

А чья-то старенькая Мать!

Лицо, что яблоко зимою,

В морщинках всё, но милый вид

Был дан природою самою

Без тени горя и обид.

Глаза её – два неба чистых…

Или точней, наверняка,

Два синих, некогда лучистых,

Но очень поздних василька.

Она, в одёженьке неброской,

Загадкой светлою маня,

Стояла тихою берёзкой,

Уйдя в себя, где нет меня.

И, уж, совсем не вопрошала,

Чей я поклонник, чей кумир;

Из-за калитки обветшалой

Смотрела молча в этот мир.

Не угадать в ней той девчушки,

Что «зажигала» всех подряд,

Будь то работа иль частушки

Или танцоров робкий ряд.

Я вздрогнул: «Может, не забыла,

Ведь ясным видится чело(!),

Как вдруг Ивана полюбила?

Младенцев чудное тепло?

Как пахнул свежею сосною

На месте выбранном, пустом,

Перед полянкою лесною

Общиной выстроенный дом?

Как тайно слёзы проливала,

Когда заметила, что вдруг

Глаза при встрече прятать стала

Одна из множества подруг?

…Тогда напраслину смолчала.

Уняла женский бунт в крови

И никого не обличала.

… Из-за своей большой Любви!

У хлеборобов ложь не в чести,

У тех, кто праведно пахал,

Не зная склок, не зная мести,

Волшебный колос набухал!

Молодка наша это знала

И не вставала на «дыбы».

Нехитрый быт блюла-латала,

Иной не ведая судьбы.

Когда ж прохлада наступала,

Склоняло солнце к лесу лик,

Биеньем сердца приближала

«Родного» возвращенья миг.

Голубкой к мужу подлетала,

Вот-вот вся вспыхнет, только тронь!

К щеке румяной прижимала

Его шершавую ладонь!

Вокруг же… рушилась эпоха.

Наркомы шли вослед чинам.

Что – хорошо, что было плохо,

Судить об этом долго нам.

«Высоким» мать не задавалась:

Росли грибочками сыны,

Отчизна крепла, развивалась…

До часа страшного – войны.

Четыре, словно вечность, года

Страну терзал фашистский зверь.

Смирили! Но далась Свобода

Ценой ужаснейших потерь.

… Что ныне? Там, где только фото

Тому свидетель, что семья

Была-жила в своих заботах, -

Пустует длинная скамья.

Над бывшей «не разлей-водою»

Владычит не одна верста:

Сыны в могилах со звездою,

Их мать под тяжестью креста.

А муж-отец? На поле брани

Смог отомстить и победить!

Вернулся. Только весь изранен.

Успел лишь вишню посадить…

И нет!!! Надежда не терялась

У довоенных матерей!

Но и печаль: пришла… осталась

И всё встречала у дверей.

… Покорно, с песнею неспетой,

С единой верою в Творца,

Дряхлеет Марья… В жизни этой

Долготерпенью нет конца!

Как исстари идёт в народе,

Вершит она святой обряд,

Лелея в простеньком комоде

Последний… праздничный наряд.

В картинах прошлого отрада,

Картинах тех, что пропадут

Лишь вместе с ней, ей только надо

… Сынов дождаться. Вдруг придут?

А, нет? Она, в свой срок, на встречу

Помчит… Красива и смела,

Объятий распахнув предтечу –

Два белых ангельских крыла!

… Потомок верный мой! Когда-то

Прочти на небе, как и я,

Слова в Созвездии Солдата:

Иван… Мария… сыновья!

Юрий РУБИН

О чём подумал ты, солдат

О чём подумал ты, солдат,

Когда взглянул сегодня в небо?

Быть может, вспомнил Сталинград,

И то, что ты убит там не был.

А только ранен пулей в грудь,

Навылет, в том бою проклятом.

И как подумал - кончен путь...

Но вынесли тебя ребята.

А может, вспомнил мать с отцом.

Они тебя так ждали долго...

И каждый вечер перед сном

Твоё письмо читали с Волги.

И слёзы застилали взор,

Дрожал в руке листок бумажный.

А после... долгий разговор -

О сыне - добром и отважном.

А может, вспомнил Кёнигсберг...

И как осколком подкосило.

И снова белый свет померк.

И ты подумал - всё, могила...

Но не порадовался враг...

И в сорок пятом, на параде,

Ты шёл, чеканя твёрдо шаг,

С победным торжеством во взгляде.

* * *

В боях кровавых, бесконечных,

И днем и ночью под огнем

И уходя порою в вечность,

Вы отстояли отчий дом.

Вы отстояли Русь святую,

Под небом синим купола.

И веру русскую, простую,

В то, что добро сильнее зла.

И где бы я сегодня не был,

С печалью поднимаю взгляд.

Гляжу в безоблачное небо

И будто вижу тех ребят.

И в день великой нашей славы

Мы понесем, как образа –

Портреты тех солдат Державы,

Над кем прошла тогда гроза.

Игорь БОРИСЕВИЧ

 

Газета "Алуштинский вестник", №25 (1460) от 04.07.2019

 

 

Тэги: Поэзия

Комментарии

Список комментариев пуст


Оставьте свой комментарий

Помочь может каждый

Сделать пожертвование
Расскажите о нас в соц. сетях