Кафе здорового питания "Петрушка" в Алуште

Подводные археологические исследования в районе Большой Алушты

С.М. Зеленко

 

Изучение городов и поселений Южного берега Крыма, вдоль которого проходили в древности морские торговые пути, позволяет осветить историю не только этого региона, но и всего Северного Причерноморья. Этому способствует привлечение новых археологических источников, которые постоянно пополняются раскопками и разведками и практически неисчерпаемы для историков.

Побережье в районе Большой Алушты представляет собой полосу плодородных долин, заселенную еще с древних времен. Письменные источники, дошедшие до нас из глубины веков, очень кратки, и только археологические разведки и раскопки, начатые здесь с XIX в., позволяют постоянно расширять наши знания о жизни этого региона. Они зафиксировали ряд античных и средневековых поселений, монастырей и укреплений (Кёппен, 1837: 163-165; Репников, 1909: 101-130; Домбровский, 1974, 5-55; Махнева, 1988: 129-137; Баранов, 1990: 1-166; Паршина, 1991: 64-100; Мыц, 1991: 1-163; и др.).

С 1991 по 1995 год подводные археологические исследования на шельфе от Алушты до Гурзуфа проводила экспедиция Киевского национального университета им. Т. Шевченко. Эти исследования в этом регионе обусловлены несколькими причинами:

–  шельф Южного берега Крыма археологами практически не исследовался, подводные экспедиции работали в основном в восточном и западном Крыму;

– по письменным данным, здесь находился античный Лампад, две крепости юстиниановского периода Алустон и Гурзувиты, торжище Партениты, исары и монастыри;

– береговая полоса античного и средневекового времени находится на глубине 4-5 м, о чем свидетельствуют палеогеографические данные;

– поиск и исследование мест древних кораблекрушений позволяет получить новые данные о торговле и культурных связях народов, населявших эти берега;

– сбор данных для составления подводной археологической карты Южного берега Крыма;

– оказание помощи Крымскому республиканскому комитету по охране и использованию памятников истории и культуры в выявлении подводных археологических объектов, которые подвергаются расхищению.

Рис. 1. Археологическая карта района подводных исследований у горы Аю-Даг.
Рис. 1. Археологическая карта района подводных исследований у горы Аю-Даг.

На отрезке побережья с восточной стороны горы Аю-Даг наиболее благоприятным местом для защиты кораблей от штормовых волн является район мыса Плака (рис. 1, 2). Аквалангисты экспедиции выявили и обследовали здесь природную гряду, примыкающую к мысу и в настоящее время скрытую под водой. Учитывая данные палеогеографических исследований по изменению уровня Чёрного моря, утверждающие, что в древности уровень моря был на 4-5 метров ниже современного, замеры высоты гряды под водой показали, что она могла служить природным молом. Он усиливал защиту бухты от восточных ветров, которые преобладают в этом районе (Шилик, 1975: 5-6; Федоров, 1982: 154; Бруяко, Карпов, 1992: 89). В средние века, когда уровень моря повысился, природная гряда, как мол потеряла свое значение и портовая часть поселения, которое располагалось на этой стороне мыса, переместилась на его западную сторону, что подтверждается полученным экспедицией археологическим материалом.

Рис. 2. Вид района исследований с горы Аю-Даг.
Рис. 2. Вид района исследований с горы Аю-Даг.

Во время подводных работ возле мыса Плака было обнаружено два средневековых кораблекрушения. Первое расположено с восточной стороны мыса на глубине 10 м среди группы крупных глыб, не доходящих поверхности моря несколько метров. Вокруг них на дне находится скопление крупных фрагментов средневековых амфор, среди которых найдены две целые и крупный фрагмент свинцового листа, который в древности использовался для обшивки днища корабля. Место находки, характер расположения и концентрация однотипных амфор свидетельствуют о том, что здесь произошло кораблекрушение. Обследование показало, что груз древнего торгового корабля состоял из амфор двух типов.

Рис. 3. Археологический материал, найденный на месте кораблекрушения у мыса Плака (восточная сторона)
Рис. 3. Археологический материал, найденный на месте кораблекрушения у мыса Плака (восточная сторона)

Первый тип — это светлоглиняная амфора с бороздчатостью в виде набегающей волны (рис. 3). Яйцевидный корпус, широкое горло высотой до 10-11 см имеет острое ребро в месте прикрепления ручек, венчик в виде слабовыраженного валика, имеющего полукруглую или треугольную форму, ручки в сечении овальные, с продольными желобками. Они принадлежат к одному из наиболее массовых и широко распространенных типов амфор позднеантичного и ранневизантийского времени в бассейне Чёрного и Средиземного моря, от Восточного Средиземноморья до Англии и от берегов Чёрного моря до севера Африка. Этот тип имеет многочисленные обозначения: British Bii; Ballana 6; тип VIII-X; XIII; 8В; Egloff 164 и 169; LRA1 (Позднеримская амфора 1); тип 9; LIII; Class 44; класс 12 (Scorpan, 1977: 155-188; Антонова и др., 1971: 86; Якобсон, 1979: 10, 13; Кузманов, 1985: 65; Романчук, Сазанов, Седикова, 1995: 29-31). Наши находки этого типа амфор различаются по размерам корпуса и горла, различным цветом глины, а также различным интервалом «бегущей волны» по корпусу. Датировка этой амфоры у разных исследователей различна: от IV до VII века. Наиболее точную датировку этой амфоры дало исследование кораблекрушения на Средиземном море возле Ясси-Ады (Bass, Doorninck, 1982: 121-140). Исследователи датировали кораблекрушение по монетам, обнаруженным на корабле, на котором находились амфоры этого типа, третьим десятилетием VII в. Исследование амфорного комплекса из северо-восточного района Херсонеса, в котором содержались многочисленные фрагменты амфор этого типа, также дало первую четверть VII в. (Сазанов, 1991: 68).

Рис. 4. Археологический материал, найденный у мыса Плака (западная сторона).
Рис. 4. Археологический материал, найденный у мыса Плака (западная сторона).

Второй тип — это светлоглиняная амфора, имеющая конусообразный корпус с легким рифлением, овальные в сечении ручки, высокое горло с клювообразным венчиком (рис. 3). Этот тип широко распространен как в бассейне Чёрного, так и Средиземного моря. Имеет небольшие различия по форме тулова и венчика горла. Датируется V-VII вв. Один из центров производства локализируется на турецком побережье Чёрного моря в Синопе (Hiebert, 2001: 11-19). В работах исследователей классифицируется как тип «carotte»; тип I; тип XI; клас 2 (Empereur, Picon, 1989: 223-248; Якобсон, 1979, 8-9; Кузманов, 1985: 68; Романчук, Сазанов, Седикова, 1995: 19-20). Данные исследования амфорного комплекса из северо-восточного района Херсонеса, проведенные Сазановым A.B., в котором имеются фрагменты амфор этого типа и наличие их в грузе кораблекрушения возле мыса Плака вместе с амфорами первого типа дает возможность говорить о бытовании этих двух типов в один период времени и, возможно, изготовлении их в одном керамическом центре.

Второе кораблекрушение обнаружено с западной стороны мыса Плака на подводном склоне с перепадом глубин от 6 до 10 метров. Его площадь — 30x100 метров. Археологический материал, в основном фрагменты керамики, находится на поверхности дна среди камней и на песчаных участках. Большинство из них — это фрагменты кувшинов с ленточной ручкой и плоским дном. Они имеют вытянутое тулово с одной или двумя плоскими широкими ручками. Ручки верхним концом прикреплены примерно на середине высокого прямого или расширяющегося горла и плавно опускаются на плечи сосуда. Венчик разнообразной формы. На плечах и горле кувшина обычно имеются неглубокие бороздки. На ручках некоторых сосудов — проколы. Внутренняя поверхность покрыта тонким блестящим слоем смолы, черепок красного и коричневого цвета. Предполагается, что они служили тарой для перевозки нефти, которая использовалась в быту для освещения и в медицине, а в военных целях — для изготовления «греческого огня» (Кострин, 1967: 285-289). Возможный центр производства — Таманский и Керченский полуостров, где находились нефтеносные районы, упоминаемые в исторических источниках: «Должно знать, что вне крепости Таматарха имеются многочисленные источники, дающие нефть» (Константин Багрянородный, 1989: 273). Этот тип массово встречается на памятниках бассейна Азовского и Чёрного морей (Херсонес, Партенит, Судак, Тепсень, Керчь, Тмутаракань, Саркел, Константинополь и др.). В работах исследователей классифицируется как тип XX, клас 41 (Антонова и др., 1971, 91-92; Романчук, Сазанов, Седикова, 1995, 63). Датируются исследователями ІХ-ХІ вв. Был проведен визуально, без подъема на поверхность,  их  подсчет на площади участка. Он был размечен на полосы с помощью ходовых тросов, отмаркированных через 1 м. Записи под водой велись на пластмассовых белых дощечках карандашом. В каждой полосе подсчитывались только горлышки и донышки кувшинов, так как они наиболее удобны для статистического подсчета. При общем подсчете количество горлышек и донных частей кувшинов оказалось практически равным. Это позволило сделать вывод, что на поверхности участка находится в фрагментируемом виде более 60 кувшинов. Все горлышки кувшинов имеют остатки смолы в месте запечатывания пробкой. Было обнаружено запечатанное горлышко кувшина. Пробка изготовлена из толстой сосновой коры и залита смолой. Кроме кувшинов обнаружены амфоры причерноморского типа (рис. 4), фляги и пифосы. Встречены экземпляры с граффити.

Рис. 5. Археологический материал, найденный у мыса Плака (восточная сторона).
Рис. 5. Археологический материал, найденный у мыса Плака (восточная сторона).

Обнаруженный под водой наземный археологический материал, относящийся к поселению на мысе Плака, также интересен и важен при изучении морских торговых связей древней Таврики, так как дает новую информацию по истории существования городов и поселений на берегах этого региона. Ведь в настоящий момент на отрезке берега Большой Алушты (между п. Семидворье и мысом Аю-Даг) крупное скопление археологического материала под водой было обнаружено только вокруг мыса Плака. У Партенита, до проведения работ в 70-х годах по укреплению и благоустройству береговой черты (установка волнорезов, насыпка галечных пляжей и т. д.), местные жители неоднократно находили под водой археологический материал (керамику, монеты, моливдовулы), но в настоящее время весь материал засыпан и недоступен. В других местах (бухта Панаир горы Аю-Даг, подводная гряда напротив санатория «Карасан», у мыса Карабах-Бурун, п. Семидворье) археологический материал встречается единичными фрагментами средневековой керамики.

Кроме двух кораблекрушений, обнаруженных около мыса Плака с западной стороны на глубине 6-12 метров среди камней подводного берегового склона встречается средневековая керамика, характерная для наземного поселения. Это керамида, калиптеры, плинфа, амфоры, кувшины, фляги, поливная керамика, пифосы, жернова ручной мельницы и т. д. (рис. 4) Хронологический разброс довольно широк: VI-XV вв. С восточной стороны мыса археологический материал с наземного поселения представлен в большинстве фрагментами античных амфор с хронологическими рамками: IV в. до н. э. – IV в. К самому раннему относятся ножки пантикапейских и гераклейских амфор, широко известных в Северном Причерноморье (рис. 5). Они датируются IV-III вв. до н. э. (Зеест, 1960: 178; Лейпунская, 1986, 144-153; Монахов, 1999, 680). На отдельных амфорах встречены граффити. Попадание этого материала в воду связано с эрозией берега и сбросом грунта при нивелировании участка под разбивку парка.

Таким образом, полученный при подводных исследованиях археологический материал на шельфе Большой Алушты позволяет сделать следующие выводы.

По нашим предварительным данным можно говорить о заселённости и торговых связях этого места наших исследований (мыс Плака) с другими регионами бассейна Чёрного моря с IV в. до н. э. по XV в. н. э. Это существенно дополняет известные ранее сведения, так как здесь наземные археологические разведки были эпизодическими и ограничивались визуальным осмотром местности, сбором подъемного материала с незначительной шурфовкой. Они давали неполные, а иногда и противоречивые данные. Уточнить эти гипотезы путем археологических раскопок вряд ли можно в ближайшее время, так как остатки этого поселения перекрыты корпусами санатория «Утес» и реликтовым парком. Это делает еще более ценными материалы, полученные в результате подводных археологических исследований.

Обнаруженный античный материал на мысе Плака дает возможность решения вопроса о локализации древнего Лампада (Lampada). Одно из первых упоминаний о Лампаде есть у Скимна Хиосского (II в. до н. э.), затем в «Перипле Понта Эвксинского» Арриана Флавия, в перипле Анонимного автора (Кёппен, 1837: 1; Латышев, 1948: 272, 235). П.И. Кёппен первым предложил локализовать Лампад на мысе Плака, у деревни Кучук-Ламбат (ныне поселок Малый Маяк). Эту точку зрения поддержали Dubois de Montpereux, З. Аркас, E. Minns, Л.В. Фирсов (Dubois de Montpereux, 1839: 453; Аркас, 1853: 144-145; Minns, 1913: 19; Фирсов, 1972: 161-174). Суммируя сведения письменных источников и полученный в ходе подводных работ археологический материал можно с большей уверенностью говорить о месте расположения древнего Лампада в этой точке Южного берега Крыма на Чёрном море.

 

 

Антонова И.А., Даниленко В.Н., Ивашута Л.П., Кедеев В.И., Романчук А.И. Средневековые амфоры Херсонеса // АДСВ. — № 7. — Свердловск, 1971. — С. 81-101.

Аркас 3. Сравнительная таблица Еллинских поселений по Евксинскому Понту Безымянного автора с местами, назначенными на меркаторской карте Черного моря, последней описи, 1836 года, капитан-лейтенанта Манганари 1-го // ЗООИД. — 1853. — 3. — С. 144-145.

Баранов И.А. Таврика в эпоху раннего средневековья. — К.: Наук, думка, 1990. — 166 с.

Бруяко И.В., Карпов В.А. Древняя география и колебания уровня моря // ВДИ. — 1992. — № 2. — С. 89.

Домбровский О.И. Средневековые поселения и «Исары» Крымского Южнобережья // Феодальная Таврика: Материалы по истории и археологии Крыма / Отв. ред. С.Н.Бибиков. — К.: Наук, думка, 1974. — С. 5-55.

Зеест И.Б. Керамическая тара Боспора // МИА. — 1960. — № 83. — 178 с.

Кёппен П.И. Крымский сборник. — СПб., 1837. — 409 с.

Константин Багрянородный. Об управлении империей // Текст, перевод, комментарии под ред. Г.Г. Литаврина, А.П. Новосельцева. — М.: Наука, 1989. — С. 273.

Кострин К.В. Исследование смолистого вещества из «черносмоленных» кувшинов средневековой Тмутаракани // CA. — 1967. — № 1. — С. 285-289.

Кузманов Г. Ранновизантийска керамика от Тракия и Дакия (IV – начало VII в.). — София. 1985. — 111 с.

Лейпунская Н.А. Керамическое производство и керамика // Археология Украинской ССР: В 3-х т. — К.: Наук, думка, 1986. — Т. 2. — С. 144-153.

Махнева O.A. Поселения ранних тавров // Архитектурно-археологические исследования в Крыму. — К., 1988. — С. 129-137.

Монахов С.Ю. Греческие амфоры в Причерноморье. Комплексы керамической тары VII-II веков до н. э. — Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1999. — 680 с.

Мыц В.Л. Укрепления Таврики X-XV вв. — К.: Наук, думка. 1991. — 163 с.

Паршина Е.А. Торжище в Партенитах // Византийская Таврика. — К.: Наук, думка. 1991. — С. 64-100.

Репников H.H. Разведки и раскопки на южном берегу Крыма и в Байдарской долине в 1907 г. // ИАК. — 1909. — Вып. 30. — С. 101-130.

Романчук А.И., Сазанов A.B., Седикова Л.В. Амфоры из комплексов византийского Херсона. — Екатеринбург: Уральский университет, 1995. — 110 с.

Сазанов A.B. Амфорный комплекс первой четверти в. из северо-восточного района Херсонеса // МАИЭТ. — Вып. 2. — Симферополь: Таврия, 1991. - С. 60-72.

Федоров П.В. Послеледниковая трансгрессия Черного моря и проблема изменения уровня океана за последние 15 тыс. лет // Колебания уровня морей и океанов за последние 15 000 лет. — М., 1982. — С. 154.

Фирсов Л.В. 1972. Об эратосфеновом исчислении окружности земли и длины эллинистического стадия // ВДИ. — 1972. — № 3. — С. 161-174.

Шилик К.К. Изменения уровня Черного моря в позднем голоцене //Автореферат кандидатской диссертации. — Л.: ЛГУ, 1975  — С. 5-6.

Якобсон А.Л. Керамика и керамическое производство средневековой Таврики. — Л.: Наука, 1979. — С. 8-9.

Bass G.F., van Doorninck F.H. A 7th century Byzantine shipwreck. Nautical Archaeology, Series 1. — (Texas), 1982. — P. 121-140.

Dubois de Montpereux Fr. Voyage autour du Caucase, chez les Tcherkesses et les Abkhases, en Colchide, en Georgie, en Armenie, et en Crimee. Paris, 1839. — Vol. I-III. — P. 453.

Empereur J.-Y, Picon M. Les regions depro production d'amphores imperials en Mediterranee Orientale // Amfore romane e storia economica: un decennio di ricerche. — Roma, 1989. — P. 223-248.

Hiebert F. Black Sea Coastal Cultures: Trade and Interaction // Expedition. — Vol. 43. — Number 1, 2001. — P. 11-19.

Minns E.H. Scythians and Greeks. — Cambridge, 1913. — P. 19.

Scorpan C. Contribution a la connaissnce de certains types ceramiques romano-byzantins dans l'espace Istro-Pontique. — Dacia. — 1977. — Т. XXI. — P. 155-188.

 

 

Источник:

Алушта и Алуштинский регион с древнейших времен до наших дней. — К.: Стилос, 2002. — 245 с.

 

Информация о книге на форуме сайта.

 

Комментарии

Список комментариев пуст


Оставьте свой комментарий

Помочь может каждый

Сделать пожертвование
Расскажите о нас в соц. сетях